Тысяча и одна ночь... Арабист Клаудиа Отт, представившая во Франкфурте-на-Майне свой новый перевод рассказов “Тысячи и одной ночи”, пришла к парадоксальному выводу, что знаменитый сборник является западным изобретением. Она изъяла из него все поздние “наслоения” и восстановила оригинал: не 1001 новелла, а всего 282. Не стало Аладдина и его волшебной лампы, Синдбада-морехода, Али-Бабы и 40 разбойников и ещё 719 сказок…

По заключению экспертов, такое превращение “Тысячи и одной ночи” произошло из-за того, что в своё время Европу охватила страсть к Востоку. Некоторые строили особняки наподобие дворцов султана. Салоны в Европе наполнились мавританскими коврами и подушками. Художники создавали полотна с изображениями внутреннего убранства гаремов и полуобнажённых рабынь во фривольных позах. Гёте написал свой “Западно-восточный диван”, Моцарт сочинил “Похищение из сераля”. Популярными стали книги о восточных приключениях…

Как известно, “Тысяча и одна ночь” — итог ночных бдений, во время которых самая красивая и самая мудрая из дочерей визиря рассказывала султану Шахрияру историю, а когда наступал рассвет, прекращала рассказ на самом интересном месте и таким образом спасала себе жизнь. Султан, которому хотелось узнать, чем закончится история, всякий раз откладывал казнь.

Восток в этих рассказах казался царством чувств, восточная женщина была невероятно чувственной. Она в совершенстве владела искусством любви. Восток позволял европейцам окунаться в мир грез и фантазий, табуированных на Западе.

Никто и не смел предположить, что “Тысяча и одна ночь” может быть западным изобретением. По словам Клаудии Отт, из 1001 новеллы только 282 оригинальные, остальные были добавлены Антуаном Галланом (французским востоковед и первый переводчик цикла сказок “Тысяча и одна ночь”). Он видел, каким успехом пользуется первая книга и, следуя пожеланиям издателя, в меньшей степени руководствовался текстом оригинала и в большей — вкусами, царившими во французских салонах той эпохи. Он более выпукло и ярко подавал самые экзотические моменты рассказа и пренебрегал другими деталями…

Вероятно, именно экзотика стала способом проникновения эротизма в дома буржуа. В результате Галлан создал “продукт”, который соответствовал, прежде всего, представлениям о Востоке, господствовавшим на Западе. И эти клише сохранили актуальность в течение 300 лет…