Шваль, шантрапа… 1812 год… Ранее непобедимая наполеоновская армия, измученная русскими холодами и партизанами, отступала…

Бравые завоеватели Европы превратились в замёрзших и голодных оборванцев. Теперь они не требовали, а смиренно просили у русских крестьян чего-нибудь перекусить, обращаясь к ним сher ami. Крестьяне, не сильно сведущие в иностранных языках, так и прозвали французских попрошаек — шаромыжники. Но, видимо, не последнюю роль в этих метаморфозах сыграли и русские слова шарить и мыкать.

Так как крестьяне не всегда могли обеспечить “гуманитарной помощью” бывшим оккупантам, те нередко включали в свой рацион конину, в том числе и павшую. По-французски лошадь — cheval (отсюда, кстати, и хорошо известное слово шевалье — рыцарь, всадник). Однако русские крестьяне, не видевшие в поедании лошадей особого рыцарства, окрестили жалких французиков словечком шваль

Не все французы добрались до Франции. Многих, взятых в плен, русские дворяне устроили к себе на службу. Для страды они, конечно, не годились, а вот как гувернёры, учителя и руководители крепостных театров пришлись кстати… Присланных на кастинг мужичков они экзаменовали и, если талантов в претенденте не видели, махали рукой и говорили chantra pas (к пению не годен) — одним словом шантрапа